Олег Нечипоренко
КОГДА НУЖНА ЖЕСТКАЯ САМОЦЕНЗУРА
Участие журналистов в операциях по пресечению террористических актов

ТЕРРОРИСТЫ. Теракт. Требования. Угрозы. Выстрелы. Жертвы.

Эти жесткие слова чуть ли не ежедневно по многу раз звучат в теле- и радиопередачах, бьют по глазам с первых полос газет. Их иллюстрируют испуганные глаза заложников, вальяжные позы и презрительные усмешки главарей террористов, растерянные лица представителей власти.

Содержание текстов, фото- и видеоматериалов одних будоражит, других угнетает. Но в любом случае подобная информация держит общество в напряжении, порождает страх. После совершения террористической акции ситуация развивается как в калейдоскопе, информация устаревает в считанные мгновения. От ее грамотного распространения во многом зависит благополучное или трагическое завершение инцидента. Без преувеличения - информация может быть более грозным средством, чем оружие в руках исполнителей террористической акции или противостоящих им спецподразделений.

Когда речь идет о захвате заложников, на первый план выходит треугольник: террористы, жертвы теракта, властные структуры. Это участники непосредственного противоборства. Но есть еще средства массовой информации (СМИ), которые, как правило, появляются спустя короткое время после начала инцидента и сопровождают его до самого финала. Очень часто журналисты становятся непосредственными участниками конфликта.

За более чем тридцатилетний период (со второй половины 1960-х годов до наших дней) активного политического терроризма во многих странах глубоко исследованы различные аспекты этого жестокого, кровавого явления и обобщен опыт противодействия ему. На Западе имеется немало работ, посвященных мотивации и психологии террористов, организационным принципам террористических групп, тактике переговоров с исполнителями акций и т.п. Все это используется при разработке концепций и программ по борьбе с терроризмом.

Интересно, что самым сложным и противоречивым в теории и, особенно, практике противодействия терроризму является информационный аспект, т.е. место и роль СМИ во время террористических инцидентов.

В 1986 году специальная правительственная группа по борьбе с терроризмом во главе с вице-президентом США Джорджем Бушем обнародовала доклад. В разделе "Терроризм и СМИ", в частности, сказано следующее:

"Терроризм - форма пропаганды, нуждающаяся в паблисити, чтобы быть эффективной. Среди факторов, способствующих как росту, так и сенсационности инцидентов, следует отметить успехи террористов в получении широкой рекламы и оказании влияния на возможно более многочисленную аудиторию. Террористы видят роль средств массовой информации в распространении их заявлений по всему миру, как одну из главных для достижения своих целей".

В этом же докладе перечислены практические действия СМИ, которые могут вызвать проблемы в кризисные моменты:
- интенсивное ТВ-освещение, которое может ограничить или лишить правительство преимуществ в выборе действий по пресечению теракта;
- политический диалог с террористами или заложниками;
- освещение явно инсценированных террористами действий;
- превращение журналистов в участников инцидента и переговоров. СМИ в роли арбитра узурпируют правовую ответственность правительства;
- оплата интервью террористов;
- сообщения о планах антитеррористических подразделений, участвующих в операции по обезвреживанию террористов.

В то же время специалисты по проблемам терроризма однозначно считают, что при ясном понимании своей ответственности в момент освещения террористических актов СМИ могут в значительной степени способствовать их быстрому и успешному пресечению. В упоминавшемся докладе группы по борьбе с терроризмом правительства США подчеркивается: "Очень важно, чтобы правительство и СМИ сотрудничали во время террористических инцидентов, которые почти неизбежно несут угрозу человеческим жизням, правам человека и национальным интересам".

В документе сказано, что одна из основных трудностей для прессы заключается в том, что она не сможет правильно освещать драматические события, если не будет ясно представлять, что именно намерено предпринять правительство для решения проблемы. Официальные лица должны помогать журналистам, обеспечивая их своевременной фактической информацией. Но, как подчеркивается в докладе, в той степени, в какой это позволяет ситуация. Кроме того, "противоречивые заявления представителей различных ведомств создают впечатление неразберихи, которая и является одной из целей террористов".

В ходе развития инцидента необходима четкая координация действий антикризисного штаба и вышестоящих инстанций по организации работы с прессой, в частности, по проведению регулярных пресс-конференций в специально созданном для этого месте. Предусматривается также введение жесткого полицейского контроля с целью недопущения представителей СМИ к месту инцидента.

Во время инцидента все потоки информации должны быть управляемы и контролируемы. Все запросы СМИ должны передаваться в антикризисный штаб. Только официальный представитель АШ имеет право давать ответы от его имени в форме тщательно подготовленных письменных пресс-релизов для вручения журналистам.

Поскольку данная публикация посвящена информационному аспекту террористических проявлений, коснусь некоторых эпизодов ЧП в Буденновске, Кизляре и Первомайской - беспрецедентных в истории мирового терроризма.

В Буденновске случился полный провал. Не были соблюдены два главных правила со стороны структуры, управляющей кризисной ситуацией. Оцепление, если и было выставлено, оказалось настолько "дырявым", что, судя по ТВ-репортажам, через него проходили все, кому было не лень и не страшно. Естественно, в первых рядах шли представители СМИ. Террористы охотно пускали их к себе, позировали и давали пространные интервью. Политики и борцы за права человека тоже проникали в запретную зону, предлагая свои услуги по ведению переговоров. Все это абсолютно недопустимо. Даже при несравнимо меньших по масштабу террористических акциях вокруг "поля боя" должны вводиться два кордона, проход через которые может быть санкционирован только антикризисным штабом.

Второе правило - это выделение одного представителя штаба для контактов с общественностью и СМИ. В Буденновск на место инцидента прибыли сразу три высоких начальника - два "силовика" и гражданский руководитель "штаба операции". Присутствие в зоне конфликта сразу нескольких высокопоставленных лиц противоречит принципам организации управления кризисной ситуацией. Естественно, не имея налаженного канала связи со штабом, журналисты метались от начальника к начальнику, стараясь выудить какую-либо информацию. В ходе конфликта прямое общение со СМИ высокопоставленных лиц недопустимо.

В Кизляре и Первомайской антикризисный штаб уже опирался на опыт, приобретенный в Буденновске. Была определена зона, которую охраняло оцепление, выделен представитель штаба, поддерживавший связь со СМИ. Последние, памятуя о Буденновске, где они достаточно вольготно передвигались в районе конфликта, были явно обескуражены возникшими препятствиями, не позволявшими им пробраться в зону боевых действий. Раздражение из-за запрета присутствовать в районе проведения операции сквозило во многих сообщениях журналистов, метавшихся вдоль кордона в поисках лазеек.

Однако и в Первомайской были допущены серьезные промахи в информационном обеспечении операции по освобождению заложников. Сведения, сообщавшиеся представителем штаба на месте, не всегда совпадали с данными центров общественных связей ФСБ и МВД в Москве, что порождало недоверие со стороны журналистов, неопределенность, которая служит питательной средой для слухов и спекуляций.

Можно предположить, что в федеральных структурах еще дают себя знать прежние подходы и стереотипы при взаимодействии со СМИ, которые в новых российских условиях во многом необходимо пересматривать. Не удовлетворенные общением с одной стороной, СМИ ринулись к другой.

Противная сторона охотно и умело подпитывала страждущих репортеров "информацией", используя СМИ в первую очередь для запугивания и психологического давления на российское общество.

Тезисы, содержавшие угрозы в адрес России и, безусловно, подготовленные при планировании акции, пошли гулять по свету в нужной террористам форме. В одночасье заурядный грабитель мирных поездов и бандит, возглавивший "войсковую" акцию по захвату роддома, превратился в страдальца за веру и политического деятеля.

Журналисты, считающие, что их главная профессиональная обязанность - сообщать новости объективно и без предубеждения, часто становятся невольными пособниками террористов. А некоторые из них, игнорирующие требования безопасности в погоне за "клубничкой", часто значительно осложняют успешное осуществление плана нейтрализации террористов.

Любой теракт содержит в себе информационный "нектар", и чтобы собрать его, представители СМИ идут на многое, часто ставя под угрозу собственные и чужие жизни, а при реализации собранной информации забывают о двух главных принципах: "Кому выгодно" и "Не навреди".

Нередко журналисты, описывая ту или иную реальную или квазитеррористическую акцию, считают свои долгом привести как можно больше подробностей происшествия и технических деталей.

Опасность подобных живописаний очевидна, если взглянуть на цепочку обратной связи, которая может замкнуться и превратиться в порочный круг: акция - публикация - прежний исполнитель или потенциальный террорист - новая акция - новая информация - и т.д. и т.п. К сожалению, есть немало примеров такой обратной связи, когда по свежим моделям, почерпнутым из прессы или ТВ, кто-то решает расстаться с жизнью, но так, чтобы его "красиво" застрелили при захвате автобуса или самолета. Подросток сковывает работу силовых структур небольшого города, угрожая взорвать объекты жизнеобеспечения и требуя огромный выкуп от имени некой террористической "организации". Подобный перечень можно продолжить.

Заполнение информационного пространства материалами по террористической тематике требует высокого уровня самоцензуры и ответственности как от репортеров, так и от редакторов.

Об авторе
Олег Максимович Нечипоренко - профессор Академии международного сотрудничества, эксперт по геополитике Государственной Думы, полковник в отставке, бывший сотрудник внешней разведки.

Опубликовано:
Независимая газета
048 (приложение) 14 марта 1996 г.
екордные сроки атомной бомбы, то это не только страшное